Красноярский семейный портал
27.09.2006

Когда счастье можно потрогать

Инна ЩЕТИНИНА

К родам можно не готовиться, можно готовиться - все равно результат превзойдет все ожидания. Самое важное для малыша вы уже сделали: обеспечили ему счастливое и спокойное пребывание в своем теле. Для этого во все времена хорош один рецепт: полное отсутствие стрессов, нормальное питание и сознание, что по организму не бродят (и не бродили до беременности) инфекции. Теперь можно прыгать, отчаянно занимаясь всю беременность физкультурой, а можно лежать с книгой на диване. Лишь бы вам хорошо и ребенку в радость. Самое главное - чувствовать, что у вас уже есть ребенок. С ручками, ножками, глазками, ушками. Он все видит и слышит. И за то время, пока он еще является частью вас, нужно дать ему возможность окрепнуть.

ТРУДНО БЫТЬ БУДУЩИМ ОТЦОМ

…Моя беременность не была идеальной. Точнее, я сама не была идеальной. Нет-нет, я не пила и не курила. Я просто лежала. В декретный отпуск ушла - срок был всего несколько недель. И едва я обосновалась дома, как головные боли и тошнота сразу прекратились. C книжкой и очень собой довольная, я водрузилась на диван. Моей единственной обязанностью в этот период было - посещать в положенный срок женскую консультацию. Все остальное по дому делал муж.

Девочка я была уже большенькая (к 30 катило), поэтому понимала, что хорошо бы пройти качественное медицинское обследование. Но, к сожалению, еще я умела считать. Поэтому очень быстро смекнула, что беременность и сопутствующие ей обследования - удовольствие очень дорогое. Поэтому я добросовестно выполняла только то, что предлагалось мне в женской консультации. Это немного: регулярные анализы крови, один-два раза УЗИ и скрининговый тест. Но вполне достаточно. Поначалу настораживало, что доктор, которая наблюдала меня в консультации, вела себя очень сдержанно: на кушетку, на весы, давление и "всего доброго, до свидания". Спустя некоторое время я поняла, насколько правильным и мудрым было ее отношение. Она не пугала, не рассказывала всякие страсти о родах, не отправляла на дурацкие лекции. Она просто давала мне понять, что беременность развивается своим чередом и никаких поводов для беспокойства нет. Я не занималась ни физкультурой, ни плаванием (да ничем я не занималась). Главное - мне ужасно нравилось быть беременной.

Вот мужу было сложнее. Во-первых, я разогнала всех друзей-товарищей, чтобы, не дай бог, на меня никто не чихнул. А во-вторых, когда бы он ни пришел, я всегда была дома и всегда спала. Или ела. Было как в той песне: "Приду домой, там ты сидишь…" Иногда он набирался смелости вел меня гулять. Старательно выбирая безлюдные маршруты. Так и шли: я с важным видом, он - с унылым. Где-то за месяц до родов супруг сплавил меня маме в Железногорск. И с облегчением вздохнул.

БЕРЕМЕННОЙ НЕ ОСТАНУСЬ

В моей жизни ничего не изменилось: один диван сменил другой, одна книга - другую. Мама иногда говорила: "Прошлась бы хоть, что ли. Совсем ведь сил родить ребенка не будет…" На что я авторитетно сообщала: "Беременной не останусь". Маме возразить было нечего (да и рискованно - беременные, они ведь непредсказуемые, могут и заплакать невпопад), и я продолжала царственно лежать, все больше становясь похожей на дирижабль. Но на всякий случай полистала книгу, которую нашла в маминых закромах, "Курс лекций для беременных женщин" 1956 года. (Надо сказать, с тех пор в родах мало что изменилось.) И все-таки самый главный совет, как вести себя в родах, дала мне мама, у которой нас трое: слушай и делай все, что говорит врач, и ничего не бойся.

А я и не боялась. В какой-то момент так устала от этой тяжести и безделья, что родов уже ждала с нетерпением. Кстати, угадать момент начала схваток оказалось довольно сложно. Мне, например, показалось, что просто живот слишком расшалился. Разбудила маму. Повела она меня ясным июльским утром в роддом. Отдала врачам и, вытирая украдкой слезы, пошла назад. Ждать.

ЗАЧЕМ МУЖУ ЭТОТ УЖАС?

После всех необходимых процедур в приемном покое выдали мне сорочку. Где-то в районе пупа заканчивался вырез, а сантиметра через полтора начинался разрез. Предупредили, чтоб не пачкала, другую не дадут.

Пока схватки были терпимыми, об этом помнила: в туалет шла - ее на "талии" придерживала, ложилась - до подмышек закатывала. (До сих пор не пойму ее предназначение. Чтоб плечи потом прикрывала, что ли?) А потом, когда посильнее прижало, я про сорочку и думать забыла. Почему-то подумалось: вот бы мужа сейчас сюда.

Никогда не пойму женщин, которые рожают с мужьями. Во все времена бабки-повитухи выпроваживали взволнованных мужчин - независимо от их происхождения, денег и титула - за дверь комнаты, где находилась роженица. Будущие папы все слышали, все чувствовали, были рядом. Но нужно ли им смотреть на то, что вытворяет организм в родах? Зачем им видеть, как из тела любимой женщины льется кровь вкупе с непонятно чем, а самое интимное место становится… как бы это назвать… очень непривлекательным, я уж не говорю, как выглядит сама эта любимая женщина? Погладил бы? Успокоил? Да я б ему сейчас в лицо вцепилась мертвой хваткой. И только это бы меня успокоило.

АПОФЕОЗ

Лежу себе в предродовой палате, повизгиваю. Заглядывает доктор: не кричи, напугаешь ребенка. Действует, стараюсь сдерживаться. Часа через два начинаю понимать, как женщины железные прутья в спинке кровати разгибают или голову в батарею засовывают. Наиболее талантливые - продевают через спинку кровати полотенце, перекидывают его через плечо - и вдоль по коридору. Вместе с кроватью. Как бурлаки на Волге.

Самое главное - дождаться того момента, когда тебя позовут в родовый зал. Это означает, что скоро всё закончится. Зовут!!! Через 15 часов после того, как я переступила порог родильного дома. Между схватками по-пингвиньи семеню за доктором. С помощью акушерской бригады забираюсь на стол. Мои длинные волосы, за день превратившиеся в стог сена, перехватывают аптечной резинкой. Руки-ноги привязывают. А это, спрашиваю, зачем? Чтоб вас не пнула? Врач улыбается: нет, чтобы вы ребенка не повредили.

"Как ты дышишь?! - ругается медсестра. - ребенок назад нырнул!" Это значит, что после схватки я с такой силой вдохнула воздух, что, как насосом, втянула в себя ребенка - ровно настолько, насколько вытолкнула его за предыдущую схватку. "Слушай и делай все, что говорит врач". В следующий раз дышать стараюсь очень осторожно. Чтобы помочь ребенку пробираться к "выходу", акушерка с силой меня наклоняет. Росту я не маленького, поэтому в один из таких наклонов мне открылся вид… как бы это… того самого места, откуда вот-вот должен был появиться малыш. Бедный мой сынок, первое, что он увидел, когда его голова едва появилась на поверхности, это выпученные от старания глаза своей мамочки. Сильное зрелище. Наверное, поэтому он так долго плакал. А успокоился только тогда, когда врачи проделали с ним все необходимые манипуляции и  положили его мне на грудь. Ну, здравствуй, родной. Я поцеловала его в крохотную макушечку, а он вздохнул. Тяжко-тяжко. И уснул. Счастье было почти осязаемым. Его можно потрогать. Даже несмотря на то, что без небольших травм и у меня, и у малыша не обошлось. А как могло быть иначе, если целые сутки ребенок головой прокладывал себе дорогу к "выходу", чудовищно напрягая шею?

Моего сына на этом свете подхватили руки трех прекрасных женщин: врача Годуновой Юлии Робертовны, медицинской сестры Щировой Марии Николаевны и акушерки Маташевой Надежды Васильевны. Я никогда их не забуду и всегда вспоминаю о них только с благодарностью.

ВСЁ СБЫЛОСЬ

Под окнами весь день ходили мои родные. Приехал муж. В белой рубашке и с глупым видом. Стоял под окном, смотрел на меня счастливыми глазами и от волнения не мог слова сказать. Было смешно, спокойно и радостно. Потому что Я ТАК ХОТЕЛА. Я так чувствовала.

Теперь я знаю, первое терпение, которое проявляет женщина в качестве матери, это терпение в родах. Не надо кричать, пугать малыша, нужно дать ему возможность нормально, спокойно пройти свой самый трудный путь - к маме и папе. К людям.

Организм, подстегиваемый счастливыми мыслями, восстанавливался быстро. Никакие послеродовые депрессии мне не ведомы. Просто был необходим небольшой отдых. Даи перестроиться на другой режим за один день очень сложно. Поэтому последняя беззаботная роддомовская неделя, когда малыша приносили только на кормления, была очень кстати. И не верю я, что, если ребенок с первого дня не находится при матери неотрывно, это нарушает их взаимосвязь. Связь - она либо есть, либо ее нет. Сделать ее теснее или нарушить невозможно.

И убеждать меня "приоритетом грудного вскармливания" не надо. Кормила, сколько могла. А когда молока стало не хватать, в последнее кормление стала прикармливать. Это нужно кому-то объяснять? А еслимолока бог не дал, то можно сколько угодно выступать за его приоритет, оно от этого не появится.

В общем, через неделю мы из больницы выписались. И в окружении родных, друзей и целого моря цветов поплыли домой. У нас начиналась новая жизнь. Но это уже совсем другая история. Сейчас моему сыну Жене 4 года.

По материалам газеты "Вита-стиль" (Красноярск).

Просмотров: 3192

Загрузка комментариев...